Александр Вышемирский - Приступ второй

Fit the Second THE BELLMAN’S SPEECH

ПРИСТУП ВТОРОЙ. РЕЧЬ КАПИТАНА

The Bellman himself they all praised to the skies—
Such a carriage, such ease and such grace!
Such solemnity, too! One could see he was wise,
The moment one looked in his face!

He had bought a large map representing the sea,
Without the least vestige of land:
And the crew were much pleased when they found it to be
A map they could all understand.

“What’s the good of Mercator’s North Poles and Equators,
Tropics, Zones, and Meridian Lines?”
So the Bellman would cry: and the crew would reply
“They are merely conventional signs!

“Other maps are such shapes, with their islands and capes!
But we’ve got our brave Captain to thank:
(So the crew would protest) “that he’s bought us the best—
A perfect and absolute blank!”

This was charming, no doubt; but they shortly found out
That the Captain they trusted so well
Had only one notion for crossing the ocean,
And that was to tingle his bell.

He was thoughtful and grave—but the orders he gave
Were enough to bewilder a crew.
When he cried “Steer to starboard, but keep her head larboard!”
What on earth was the helmsman to do?

Then the bowsprit got mixed with the rudder sometimes:
A thing, as the Bellman remarked,
That frequently happens in tropical climes,
When a vessel is, so to speak, “snarked.”

But the principal failing occurred in the sailing,
And the Bellman, perplexed and distressed,
Said he had hoped, at least, when the wind blew due East,
That the ship would not travel due West!

Капитан был у них - настоящее чудо.
Что за хватка, за легкость, за стиль!
А серьезный какой! Сразу видно, что мудр -
Стоит с ним пять минут провести.

Он купил для них карту: все море на ней
Без малейшей частички земли.
И они были очень довольны, что все
Сразу в ней разобраться смогли.

"На что нам Меркатор, полюса и экватор,
Тропики Козерога и Рака?-
Капитан заявил, экипаж подхватил,-
Это просто условные знаки!"

"Карты прочие сложные очень -
Острова и проливы сплелись.
Только шеф нам по случаю выбрал самую лучшую -
Совершенный голубенький лист!"

Это славно, не спорю, только поняли вскоре,
Что их шеф, что так чтили они,
Знал из всей навигации одну рекомендацию -
То, что в колокол надо звонить.

Он глубок и умен, но командами он
Всю команду умел с толку сбить.
Вот кричит: "Правь правее, но чтоб нос был левее!"
И куда ж рулевому крутить?

А бушприт путал с румпелем шеф иногда.
Впрочем, это, как он объяснил,
Часто в южных широтах бывает, когда
Мысли все Снарк один захватил.

Но сложное самое - управлять парусами.
Шеф измученный мрачно изрек,
Что он думал когда-то - если ветер на запад,
То хоть не понесет на восток!

But the danger was past—they had landed at last,
With their boxes, portmanteaus, and bags:
Yet at first sight the crew were not pleased with the view,
Which consisted of chasms and crags.

The Bellman perceived that their spirits were low,
And repeated in musical tone
Some jokes he had kept for a season of woe—
But the crew would do nothing but groan.

He served out some grog with a liberal hand,
And bade them sit down on the beach:
And they could not but own that their Captain looked grand,
As he stood and delivered his speech.

“Friends, Romans, and countrymen, lend me your ears!”
(They were all of them fond of quotations:
So they drank to his health, and they gave him three cheers,
While he served out additional rations).

“We have sailed many months, we have sailed many weeks,
(Four weeks to the month you may mark),
But never as yet (’tis your Captain who speaks)
Have we caught the least glimpse of a Snark!

“We have sailed many weeks, we have sailed many days,
(Seven days to the week I allow),
But a Snark, on the which we might lovingly gaze,
We have never beheld till now!

Но путь тяжкий прошли и достигли земли
И вот-вот доберутся до цели.
Но не очень манит окружающий вид,
Состоящий из скал и ущелий.

Капитан осознал, что их дух невысок,
И прочувственно высказал он
Анекдоты, что к случаю он приберег,
Но ответом ему был лишь стон.

Грог разлил по бокалам он щедрой рукой,
И они не могли не признать,
Что он выглядел будто античный герой,
Как он, встав, начал речь излагать.

"Друзья, римляне, граждане - одолжите мне уши!"
(Все цитаты любили - бог мой!)
Так что все они встали и "Ура!" прокричали,
Пока он разливал по второй.

"Много месяцев шли мы и много недель
(По четыре недели на месяц),
Но ни разу пока не встречали нигде
Ни единого Снарка, заметьте.

"Много шли мы недель и много шли дней
(По семь дней на неделю обычно),
Только Снарка, который всего нам нужней,
Мы ни разу не видели лично.

“Come, listen, my men, while I tell you again
The five unmistakable marks
By which you may know, wheresoever you go,
The warranted genuine Snarks.

“Let us take them in order. The first is the taste,
Which is meagre and hollow, but crisp:
Like a coat that is rather too tight in the waist,
With a flavour of Will-o’-the-wisp.

“Its habit of getting up late you’ll agree
That it carries too far, when I say
That it frequently breakfasts at five-o’clock tea,
And dines on the following day.

“The third is its slowness in taking a jest.
Should you happen to venture on one,
It will sigh like a thing that is deeply distressed:
And it always looks grave at a pun.

“The fourth is its fondness for bathing-machines,
Which is constantly carries about,
And believes that they add to the beauty of scenes —
A sentiment open to doubt.

“The fifth is ambition. It next will be right
To describe each particular batch:
Distinguishing those that have feathers, and bite,
And those that have whiskers, and scratch.

“For, although common Snarks do no manner of harm,
Yet, I feel it my duty to say,
Some are Boojums—” The Bellman broke off in alarm,
For the Baker had fainted away.

Вниманье, друзья, повторю для вас я
Безошибочных признаков пять,
По которым несложно абсолютно надежно
Настоящего Снарка узнать.

По порядку: во-первых его внешний вид.
Худощав, даже тощ, но силен,
Как пальто, тесноватое в талии, и
Он слегка не от мира сего.

Он привык очень поздно вставать; не секрет,
Что как это ни невероятно,
У него завтрак часто бывает в обед,
А обед в этом случае - завтра.

Третий признак - он медленно шутку поймет,
Если вы и рискнете шутить.
Он вздохнет, будто страшно расстроен, зевнет
И с тех пор будет вас обходить.

Четвертый - пристрастье к купальным кабинам.
Он с собой их таскает с десяток
И считает, что так живописней картина,
С чем, пожалуй, согласен не всякий.

Пятый признак - амбиция. Ну а теперь
Опишем отдельные виды,
Разберем кто есть кто - что за птица, за зверь,
Кто похож на орла, кто на выдру.

Хоть обычные Снарки не делают зла,
Но мой долг сообщить вам заранее -
Меж них может быть Буджум..."- тут речь прервалась,
Так как Пекарь упал без сознанья.